Фольклорные мотивы в поэзии Генриха Гейне
Во многих стихотворениях есть характерная гейневская ироническая концовка; часто она подобна взрыву, низвергающему читателя из голубого тумана романтических грез в прозаическую реальность:
Неужели не сказал ты Ей о страсти беззаветной? И в глазах ее неужто Не прочел любви ответной? Неужели не увидел Глубь души ее в глазах ты?
Ведь ослом как будто не был Прежде, друг, в таких делах ты. Перевод Т. Сильман
В «Лирическом интермеццо» и «Снова на родине» более заметными становятся фольклорные влияния, они проявляются в мотивах,
Не знаю, что стало со мною, Печалью душа смущена. Мне все не дает покою Старинная сказка одна. Прохладен воздух, темнеет, И Рейн уснул во мгле. Последним лучом пламенеет Закат на прибрежной скале.
Там девушка, песнь распевая, Сидит на вершине крутой. Одежда на ней золотая, И гребень в руке — золотом. И кос ее
Я знаю, река, свирепея, Навеки сомкнется над ним, И это все Лорелея Сделала пеньем своим. Перевод В, Левина
Еще в «Юношеских страданиях» Гейне широко использовал фольклорные мотивы как форму поэтического обобщения, сравнивая судьбу своего неудачливого в любви героя с судьбой героев народных песен и сказок. Теперь он говорит об извечной трагичности судьбы его лирического героя:
Девушку юноша любит, А ей по сердцу другой, Другой полюбил другую, И та ему стала женой. И девушка тут же, с досады, Идет, невпопад и невпрок, За первого встречного замуж Перевод В. Зоргенфрея
Но лирический герой Гейне знает также, что
…и песни, и звезды, и луна, И глазки, и солнечный свет, и весна, Как бы ими ни полнилась грудь, В этом мире — не вся еще суть. Перевод В. Зоргенфрея
Как ни грустит поэт о несостоявшемся счастье, его глазам все полнее открывается реальная жизнь в ее живой и прекрасной конкретности. В стихотворении «Снова на родине» есть краткие бытовые зарисовки, появляется картина бушующего моря, непосредственно не связанная с любовными переживаниями героя, возникает образ красавицы рыбачки, рядом с которой герой хотел бы посидеть на морском берегу. В «Северном море», заключительном цикле «Книги песен», тема несчастной любви оттесняется мотивом единения с безбрежной морской стихией и философски окрашенными раздумьями о человеке и человечестве.
Эти стихи написаны в вольном и приподнятом ритме, подобно гимнам Гете и стихам Гельдерлина. Здесь тоже появляется гейневская ироническая концовка, как, например, в стихотворении «Вопросы», где изображен юноша, вопрошающий вечное море о смысле жизни.
Ироническая концовка отнюдь не умаляет величия бесконечной природы, утверждаемого Гейне в «Северном море». Она означает лишь, что ответа на вопрос о смысле жизни человеку следует искать не у природы, а у самого себя. Это и есть главный вывод, который лирический герой извлекает из своих юношеских страданий.
Фольклорные мотивы в поэзии Генриха Гейне