На тему: СУДЬБА ЖЕНЩИНЫ В ПОЭМЕ Н. А НЕКРАСОВА «КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО». Часть 1

Ключевым женским образом поэмы «Кому на Руси жить хорошо» является Матрена Тимофеевна Корча­гина по прозвищу губернаторша. По словам одного из жителей села Наготина, более подходящей кандидату­ры, знающей тайну счастья, на Руси просто нет. Матрена Тимофеевна с первых строк, посвящен­ных ей, сразу располагает к себе читателя: особая, не­торопливая и степенная манера говорить выдает в ней человека, успевшего прожить нелегкую жизнь, но при этом выйти с честью из всех неурядиц.

Разумеется, свой след на душе и теле беды оставили, но сломить

губернаторшу не смогли. И ее облик говорит семерым дотошным мужикам, искателям счастья, что перед ни­ми далеко не простая женщина: Матрена Тимофеевна, Осанистая женщина, Широкая и плотная, Лет тридцати осъми. Красива: волос с проседью, Глаза большие, строгие, Ресницы богатейшие, Сурова и смугла. И в ответ на просьбу мужиков, безуспешно ищу­щих счастье, Матрена Тимофеевна рассказывает им историю своей жизни, далеко не самой необычной.

Множество женщин в той или иной степени повторяли судьбу губернаторши, претерпевая похожие труднос­ти. Но суть образа заключается именно в том, что на

примере простой русской женщины Некрасов задумы­вает показать судьбу множества ей подобных. В поэме вообще все герои так или иначе собирательные, потому и Матрена Тимофеевна — не исключение.

Маленькой Матрене повезло — ее семья была «хо­рошая, непьющая». Это означало, что в доме был отно­сительный достаток, и девочке не пришлось просить ми­лостыню, чтобы кормить не только себя, но и своих не­путевых родственников. По крестьянским меркам, Мат­рену можно даже назвать баловницей — ей давали вы­спаться по утрам, проявляли к ней ласку и заботу.

К сожалению, пора беззаботного детства для крес­тьянских детей была мимолетна и коротка. В пять лет отец ее «вывел из младенчества». А это означало, что теперь она становится полноправным членом семьи, то есть у нее и обязанности появились: А на седьмом за бурушкой Сама я в стадо бегала, Отцу носила завтракать, Утяточек пасла, Потом грибы да ягоды, Потом: «Бери-ка грабельки Да сено вороши!» С раннего детства в деревне из женщины воспиты­вали, в первую очередь, работницу.

Даже в зажиточ­ных крестьянских семьях женщины не бездельничали, потому что село обеспечивало себя всем необходимым самостоятельно. А значит, работы всегда был непоча­тый край и хватало ее на всех с лихвой и избытком. Хорошая, работящая женщина очень ценилась как потенциальная супруга. А продолжать свой род, воспи­тывать будущих работников и кормильцев было почти священным долгом каждой семьи. Дети были не только объектом материнской и отцовской заботы.

На них возлагались все надежды на спокойную старость, в них видели подспорье в грядущей работе. Дети были се­мейным сокровищем. Нашелся суженый и для Матрены.

На беду, он ока­зался из дальних краев. Печник Филипп Корчагин был питерщиком, то есть на заработки уезжал в Петербург. Конечно, ремесло печника не менее было востребовано в деревне, но в городе больше платили. Традиционно сватовство и женитьба были не толь­ко весельем, но и горем, потому что родители навсегда теряли свою дочь, отпуская ее в замужнюю жизнь.

С этого момента их дочь становилась членом новой се­мьи. Это переносилось очень нелегко, и потому Некра­сов не забывает показать нам переживания Матрены и причитания ее матери, которая сама когда-то была невестой и покидала отчий дом: Чужая-то сторонушка Не сахаром посыпана, Не медом полита! Там холодно, там голодно, Там холеную доченьку Обвеют ветры буйные, Обграют черны вороны, Облают псы косматые, А люди засмеют!.. Свадьба все равно была оговорена и состоялась.

Матрена лишилась воли — так называлась лента, ко­торую девицы носят до замужества, а вместе с нею — и той жизни, которой жила до этого. Чужбина не стала для Матрены Тимофеевны мес­том сладкой жизни. Она попала в большую, сварливую семью.

Мужу пришлось оставить ее, отправиться на заработки только посоветовав терпеть. А что еще она могла делать, оказавшись на положении лишнего рта, который любому помеха. По любому поводу ее могли обругать, всегда находились поводы для уколов. Мат­рена терпела, не перечила, ожидая своего мужа. И когда тот вернулся с заработков, вместе с ним вер­нулось и счастье, ибо что может больше греть сердце, чем близость милого человека.

Филиппа, своего мужа, Матрена считала настоя­щим сокровищем. Она говорила странникам, что тако­го, как он, надо со свечкой поискать и считала благом для себя то, что всего один раз муж брался за плеть. А тогда, в те далекие времена, бить жен считалось де­лом не только нормальным, но даже обязательным.

Этому учила даже книга «Домострой» — свод поуче­ний на все случаи жизни. И оттого удивительной была семья, в которой жена ни разу не попадала под горя­чую мужнину руку. Правда, в отдельных семьях бы­вал бит и муж, но это уже было скорее поводом для насмешки, а не нормой жизни. Радостью для Матрены Тимофеевны стало рожде­ние первенца — Демушки.

Первый ребенок всегда, во все времена, вызывал огромную родительскую лю­бовь. Вот и она просто не находила слов для того, что­бы описать свою радость от его существования на этом свете. Она везде брала его с собой, любила и лелеяла, но однажды случилась страшная беда. Свекровь заста­вила Матрену оставить ребенка под присмотром стари­ка Савелия. Этого столетнего деда Некрасов называет святорусским богатырем, но именно он оказался винов­ником случившегося.

Старик, согревшись на солнце, заснул. А младенца Демушку растерзали свиньи. Горе Матрены было чудовищным: Я клубышком каталася!

Я червышком свивалася, Звала, будила Демушку — Да поздно было звать!.. Для Матрены беда с гибелью сына еще только на­чиналась. Барин учинил над крестьянкой следст­вие — не по умыслу ли был умерщвлен младенец, не состояла ли она в сговоре и сожительстве с Савелием?

Молодую женщину смехотворно обвиняли в связи со столетним старцем! После унизительного допроса Матрена стала свиде­телем медицинского вскрытия ребенка. Даже в наше время ни одна мать этого не выдержит, хотя и знает, для чего предназначена данная процедура.

Для Матре­ны — женщины простой, необразованной, медицинской премудрости не знавшей, это было не что иное, как надругательство над трупом. Поступок станового на­чальника, допустившего, чтобы Матрена видела, как режут ее ребенка — пусть и для выяснения правды, нельзя не осудить. Хотя бесчеловечность по отноше­нию к простой крестьянке не была чем-то удивитель­ным в те времена. Даже присутствовавший при этом священник осу­дил доктора и станового словами: «Ножом в сердцах читаете!» Уже когда Демушка лежал в гробу, Матрена пыта­лась прогнать прочь читавшего за него молитвы Саве­лия. Она считала его убийцей и проклинала.

Савелий в ответ на это только попросил не гнать его — он пони­мал, что действительно непоправимо виноват перед Ма­треной Тимофеевной. И все-таки она смогла сдержать себя — только потом не могла видеть старика. Матрена оправилась не скоро. Первое время после смерти Демушки она ни с кем не разговаривала и даже не могла работать — день и ночь просиживала на мо­гиле сына, обметая ее платочком и проливая слезы.

Впоследствии она справилась с тяжким горем, но даже спустя двадцать лет после смерти Демушки Матрена молилась за него и не ела яблок до самого Спаса. В на­роде считалось, что если мать умершего младенца ста­нет есть яблоки до Спаса, то Бог в наказание не даст ребенку на том свете «яблочка поиграться». Савелий же ушел на покаяние в монастырь.

Три года после беды Матрена жила обыкновенной жизнью крестьянской женщины. Работа — круглый год, до полного изнеможения. Потом умерли ее родите­ли — новое горе выпало на долю и без того измученной Матрены.

В том же году она снова увидела Савелия, а по осени умер и он от непонятной «раны на шее».


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


На тему: СУДЬБА ЖЕНЩИНЫ В ПОЭМЕ Н. А НЕКРАСОВА «КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО». Часть 1